Владимир Козлов пришел в бобслей уже после 20 лет. До этого он занимался легкой атлетикой, имел звание мастера спорта и выступал на дистанциях 100 и 200 метров. О смене дисциплины он задумался практически случайно: друг позвал его на отборочные тесты, а Козлов перед поездкой лишь уточнил у тренера, найдется ли для него место.

Через несколько лет тот же человек стал олимпийским чемпионом Калгари-1988 в двойке вместе с Янисом Кипурсом и бронзовым призером тех же Игр.

На тестировании кандидатов в сборную России Козлов рассказал о своем неожиданном пути в бобслей, советском спорте, работе КГБ на Олимпиаде, непростом характере латвийского тренера Роланда Упатниекса и отношениях с прибалтийскими коллегами.

«А место будет?»

- Как вы вообще попали в бобслей?

  • Я начал после 20 лет. К тому моменту был мастером спорта по легкой атлетике. Бобслей у нас тогда только начинал развиваться после 1980 года. Проводили похожий отбор, и мы поехали в Прибалтику.

Испытаний было гораздо больше, чем сейчас. Бегали 50 и 100 метров, отдельно работали на правой и левой ноге, прыгали в длину, выполняли упражнения со штангой, приседали, разгоняли тележку, толкали ядро.

На втором этапе начиналась уже настоящая проверка на прочность. Все упражнения повторяли два дня подряд. Травмированных было много. Получался отбор на выживание: кто выдержал, тот и продолжил.

- Почему вообще решили уйти из легкой атлетики?

  • У меня были проблемы со здоровьем. Еще в детстве переболел желтухой, а в 1979-1980 годах болезнь снова серьезно дала о себе знать. Сильно тренироваться мне уже не рекомендовалось.

Я выступал за институт гражданской авиации, бегал 100 и 200 метров, прыгал в длину. Хотел стать пилотом. Но пилотов отбирали всего двоих, а разгоняющих нужно было десять. Поэтому вариантов было больше.

- А как узнали про набор?

  • Через преферанс. Мы тогда часто играли со знакомыми. Среди партнеров был десятиборец Дима Шомкин, который позже стал первым президентом Федерации бобслея Москвы.

Ему позвонили и предложили ехать на тестирование. Он сказал, что собирается вместе с другими десятиборцами от Москвы. Мы отправлялись с Белорусского вокзала. Я спросил тренера: «А место будет?»

Так и оказался в автобусе. Пять спортсменов, несколько тренеров, два водителя. По сути, поехал за компанию.

- То есть решение было почти случайным?

  • Практически. Друг сказал, что без меня не поедет. В первый год в основную сборную я не попал, зато оказался в команде профсоюзов, которая тогда выполняла роль молодежной сборной.

Первый сбор проходил в Сухуми. Тепло, море, олимпийская база. Я тогда подумал: «Не знаю, что это вообще за спорт, но мне здесь нравится». Ну и абхазское вино тоже помогало.

От водных лыж до Олимпиады

В бобслее Козлов довольно быстро прошел путь от новичка до участника главной команды страны.

Особое место в его воспоминаниях занимает главный тренер Роланд Упатниекс, который возглавлял сборную СССР в 1980-1988 годах. По словам Козлова, специалист отличался крайне жесткими требованиями и практически не допускал возражений.

- Что происходило на тренировках?

  • Если в плане написано «водные лыжи», значит, водные лыжи. Неважно, дождь, ветер или холод. То же самое с кроссами и другими упражнениями.

Я сам впервые в жизни встал на водные лыжи. Ребята падали, иногда хватались за весла лодки, чтобы их вытащили. Но никто не погиб, слава богу.

При этом за плохое поведение или нарушение дисциплины можно было очень быстро потерять место в сборной. Три минуса - до свидания. Проспал, опоздал - минус. Покурил - вообще могли сразу отправить домой. Два пропущенных сбора - и человек становился невыездным.

Даже задавать лишние вопросы тренеру было опасно.

- Как над этим шутили?

  • Новенькому могли сказать: «Спроси у шефа, когда суточные дадут». Все отходили в сторону и ждали. Человек шел спрашивать, а в ответ на всю базу: «Какие, мать твою, суточные? Я тебе сейчас дам суточные!»

За границей тоже была своя система. На сборах можно было провести 20-40 дней, а суточные накапливались. В город отпускали только перед вылетом, иногда буквально на пару часов.

Мы, старшие, старались воспользоваться каждой такой возможностью. За валюту покупали вещи, а потом сдавали их в «Березку», получая специальные боны. Так тогда и жили.

Калгари: Козлов едва не остался внутри боба

Олимпиада-1988 стала кульминацией карьеры Козлова. После финального заезда он обнаружил, что практически не может двигать руками.

Причина была в специфике его положения внутри боба. Разгоняющему требовалось сидеть максимально близко к пилоту, чтобы сместить центр тяжести к середине. На виражах нагрузка возрастала, руки и кисти быстро забивались.

После финиша Козлов понял, что не способен самостоятельно выбраться.

- Кто вам помог?

  • У нас рядом постоянно находился человек, отвечавший за безопасность. Формально его оформляли как тренера.

Он увидел, что я не могу отцепить руки от боба, подбежал и помог.

По словам Козлова, этот человек был связан с КГБ. Его присутствие на Олимпиаде имело и другую задачу.

«Боялись, что мы останемся в Канаде»

Советских спортсменов в Калгари предупреждали о возможных провокациях. Общаться с иностранцами напрямую не запрещали, но советовали соблюдать осторожность.

Особое внимание уделяли пребыванию за пределами олимпийской деревни.

- Почему за вами так следили?

  • Боялись, что кто-то решит остаться в Канаде. На улицах висели плакаты, номера телефонов. Предлагали тем, кто хочет уехать из Советского Союза, обращаться по этим контактам.

Нас сопровождали практически повсюду. Даже в магазин ходили вместе с нами.

Свободного времени почти не было. С утра до вечера работа с бобами. В баре внизу встретиться с американцами можно было, запрета на это не существовало. Просто постоянно напоминали, чтобы мы были осторожны.

После Олимпиады нас уже свозили по магазинам вместе с руководством.

Песок на трассе приняли за диверсию

Одним из самых необычных эпизодов Калгари Козлов считает условия, в которых проходили отдельные заезды.

Сильный ветер и недостаток снега привели к тому, что на трассу нанесло землю и различный мусор. Результаты ухудшались практически у всех экипажей.

Козлов во время разгона решил не запрыгивать в боб в привычной точке и продолжил бежать дальше. В итоге экипаж показал один из лучших результатов на разгоне.

Кипурс сначала решил, что напарник вообще отцепился.

- Что он потом сказал?

  • Янис рассказывал, что подумал: я от него отцепился, и он один едет. Потом сказал: «Думал, доеду, найду тебя и морду набью».

Я просто научился сидеть так, чтобы он меня практически не чувствовал. Хорошо, что он не стал тормозить и ждать меня, а продолжил движение.

После этого несколько команд потребовали разобраться с состоянием трассы. Заезды перенесли на следующий день.

Советская команда после произошедшего перестраховалась. Вдоль трассы расставили тренеров, запасных спортсменов и других членов команды, чтобы никто не мог случайно или намеренно бросить на лед песок или другой мусор.

Козлов признается, что именно это ему особенно запомнилось.

«Для нашего результата делалось все всей олимпийской командой. И даже больше - всей страной».

Золото пришло после долгой цели

На награждении Козлов еще не до конца осознавал значение победы. Главным моментом для него стали флаг и гимн.

Полное ощущение олимпийского триумфа пришло уже после возвращения домой. Команду чествовали на различных мероприятиях, приглашали в ЦК партии и Белый дом.

Домой спортсмены вернулись как раз 8 марта. Их звали на праздничные мероприятия поздравлять женщин, но в итоге сами спортсмены оказывались в центре внимания.

Козлов говорит, что олимпийская медаль стала исполнением цели, которую он поставил еще подростком.

Он родился в Димитрове на Донбассе. Вместе с двумя одноклассниками они договорились, что каждый попробует стать олимпийским чемпионом в своем виде спорта. Один выбрал бокс, другой плавание, Козлов - легкую атлетику.

План должен был осуществиться на Олимпиаде-1980. Болезнь изменила карьеру, но сама цель никуда не исчезла.

Когда появилась возможность попробовать бобслей, Козлов решил использовать шанс.

«Я хотел быть пилотом»

Несмотря на успех в двойке, первоначальная мечта Козлова была связана с управлением бобом.

Пилотом он так и не стал основным образом, хотя на тренировках иногда пробовал себя в этой роли. В частности, спортсмены ездили на мопедах по бетонному треку, отрабатывая элементы управления.

После Олимпиады Козлов почти сразу получил предложение стать тренером.

Он не стал надолго уходить из спорта и начал готовить следующее поколение. Тренерской работой занимается до сих пор, параллельно возглавляя Федерацию бобслея Москвы.

С Кипурсом сохранили дружбу

Несмотря на распад СССР и последующие политические изменения, отношения Козлова с Янисом Кипурсом остались хорошими.

Перед олимпийским награждением Кипурс, которого Козлов вспоминает как крайне сдержанного человека, лишь спросил напарника: «Ты понимаешь, что мы сейчас сделали?» Для него это уже было проявлением сильных эмоций.

Спортсмены продолжали созваниваться и поздравлять друг друга с днем рождения. Политику и распад Союза старались не обсуждать.

После завершения карьеры Кипурс занялся бизнесом, а позднее работал тренером.

«Прибалты - своеобразные люди»

Козлов признает, что с прибалтийскими представителями в советском бобслее существовали сложные моменты. Особенно это проявлялось в отношениях с Роландом Упатниексом.

По словам Козлова, тренер относился к русским спортсменам предвзято и старался брать их в команду только при необходимости. Основная потребность была в разгоняющих.

Российские спортсмены несколько раз писали обращения с требованием изменить ситуацию. В 1988 году после коллективного письма в ЦК партии Упатниекса сняли с должности.

При этом Козлов подчеркивает, что с самим Кипурсом подобных проблем никогда не возникало.

Он также вспоминает, что после распада СССР отношения между федерациями постепенно изменились. Российская сторона обращалась к латвийским коллегам с предложением продолжить взаимодействие, однако получила отказ.

Теперь тренеру приходится работать без международных трасс

Современное положение российского бобслея Козлов считает непростым. Особенно тяжело тем спортсменам, которые несколько лет остаются без полноценного международного календаря.

По его словам, молодым бобслеистам необходимо постоянно сравнивать себя с сильнейшими спортсменами мира. Одной российской трассы для этого недостаточно.

«Ну как без соревнований? Без других трасс ты ничего не сделаешь, нужны международные треки».

Федерация и Олимпийский комитет, по словам Козлова, продолжают искать возможности для международных контактов.

Сам он считает важным не закрывать дорогу спортсменам, которые получают нейтральный статус и хотят выступать за пределами России.

- Что думаете о тех, кто уезжает и выступает отдельно?

  • Это было неправильно, когда таких спортсменов называли предателями. Переходили и раньше. Иногда эти люди даже выигрывали олимпийские медали. В подобных вопросах, считает Козлов, стоит относиться к спортсменам спокойнее и цивилизованнее.